5 заметок с тегом

художественный текст

Вредные советы начинающим фантастам

Фантастика — жанр мечтателей и романтиков. Мы любим фантастику за смелый полёт мысли, отказ от скучных условностей и яркие образы. В фантастике сила воображения побеждает ограничения реальности.

Картинка Ulv Vind

Главная задача фантаста — увлечь читателя и освободить его воображение через переживание необычайного. Чтобы добиться этого эффекта, автору не обязательно обладать парадоксальным мышлением и невероятно богатой фантазией. Достаточно следовать трём простым советам:

  1. Вводите новые сущности и понятия
  2. Постоянно увеличивайте масштаб происходящего
  3. Будьте непредсказуемы

Далее мы разберём каждый совет подробнее, а потом посмотрим, как они работают в комплексе на примере нарочито упоротой истории.

Советы будут про научную фантастику, но сработают и для любой другой.

Вводите новые сущности и понятия

Фантастическое произведение немыслимо без необычайного. Чтобы насытить мир произведения яркими деталями и погрузить читателя в историю, регулярно упоминайте предметы, явления и технологии, не существующие в реальном мире.

Объяснять логику и принцип действия фантастических штук не обязательно. Главное — подобрать хорошее название, которое подтолкнёт воображение читателя в нужную сторону.

Первый способ. Возьмите любое привычное слово и напишите его с заглавной. У вас сразу появится понятие с таинственным значением, к которому читатель невольно подберёт ассоциации:

Комната, Яйцо, Дверь, Дрель, Колодец

Второй способ. Подберите звучное сочетание научного термина и интуитивно понятного существительного:

Квантовый маятник, Темпоральный колодец, Квазарный дворец, Тахионный двигатель, Плазмоидный контейнер, Лазерный поглотитель, Корпускулярный карман, Солярная гвардия

Слова можно слеплять, менять местами и ролями:

Тета-счёт, Фотонопланер, Квазиклон, Контейнерная плазма, Хроно-конвейер, Ноль-гравитон, Багровый планетоид

Хорошо работают приставки гига, мега, мета, гипер, транс. Но злоупотреблять ими не стоит. Если переборщить, повествование уйдёт в откровенный абсурд и читатель перестанет вам верить.

Ваше мегапреосвященство! Гигалёт метагвардии вышел из гиперпространства сразу за танс-туманностью, они готовят мегабластерные био-торпеды!

Следите за тем, чтобы мозгу было за что зацепиться. Если создавать понятия только из научных слов, получается абстрактный шум и воображение не подключается:

Амбидекстральный трансфокатор, гигерциальный плазмотрон, сингулярный бифуркатор

Увеличивайте масштаб

Чтобы история развивалась, на каждом сюжетном повороте сталкивайте героев со всё более масштабными проблемами, врагами и событиями. Так вам не придётся продумывать комплексную связь событий и их следствий, динамику создаст постоянно растущая грандиозность происходящего.

Сложность и масштаб должны расти постоянно. Старайтесь не только увеличивать тяжесть положения, но и переводить героя на следующий структурный уровень: от конфликта с одним человеком к конфликту с группой, от группы к организации, от организации к социуму, от социума к биологическому виду, космическим явлениям, законам мироздания и т. д.

Герою не обязательно переходить между структурными уровнями самостоятельно, ему могут помогать другие герои, могущественные силы и благоприятные ситуации. Следите за тем, чтобы общее количество таких сущностей оставалось в пределах семи, иначе читатель не удержит их в памяти и запутается.

Герой побеждает лень и встаёт с дивана → спорит с робо-вахтёром → ругается с начальником → убегает от психо-байкеров → знакомится с тайным обществом → получает задание от галактической корпорации → попадает в плен к межгалактическим пиратам и побеждает их главаря → находит Золотое Сердце и с его помощью сжигает Звёздного Пожирателя → в его останках находит Бур Судьбы и пробивает пространство и время, останавливая великого Мегабога Тьмы от разрушения Вселенной в очередном цикле Предначертанности.

Будьте непредсказуемы, нарушайте правила

Вымышленному миру нужны правила, чтобы происходящее было непротиворечивым и читатель охотнее за ним следил. Опираясь на понимание правил, читатель прогнозирует развитие сюжета и получает удовольствие от подтверждения догадок.

Если правил в повествовании нет, история превращается в кашу и читателю становится скучно. Если правила слишком строгие, история развивается предсказуемо и читатель опять скучает.

Чтобы читателю было интересно, вводите правила и нарушайте их в критических точках сюжета, подтверждая догадки и удивляя поворотами:

Гипердвигатель не может совершать каскад прыжков — не хватает мощности. Но если подключить метакристалл по обводным контурам, энергии хватит с лихвой даже на путешествие во времени.

Психопроекция не может двигать предметы, но при сильных эмоциях фантом становится осязаем.

Серийный бластер не пробивает силовое поле, но капитан Квазар в финальной битве вкладывает в разряд свой психоимпульс, по сути стреляя чистой яростью.

Суть всех трёх советов: добивайтесь у читателя постоянного головокружения, при котором левое полушарие мозга выключается, а вся психическая энергия поступает в правое полушарие, ответственное за творчество и воображение.

Комплексный пример

Дик Янгус — простой телеклерк нижних уровней колодезного мегамуравейника. Однажды он встречает в голобаре загадочную аристократку с Верхних уровней. Она целует его и молча уходит, а по пути домой Дика ловят клоны-наёмники и требуют отдать им Ключ. На наёмников нападают полицейские дроиды-свежеватели, посланные самим королём муравейника Ультралом. Дику удаётся бежать, он попадает на нижние подуровни к банде ксено-мутантов.

Они приносят Дика в жертву Спиральному Червю, но Дик случайно активирует Стража — охранную систему, оставшуюся от загадочных Древних. Страж дезинтегрирует мутантов, но Дика берут в плен повстанцы. Теперь он вынужден помогать им в свержении короля Ультрала. Повстанцы захватывают колодец, что провоцирует восстания по всем мегамурайвейникам на планете. Победа близка, но Планетарный Владыка запускает циклотронные ракеты с избирательным ретро-вирусом.

На связь с Диком выходит таинственная аристократка, которая объясняет, что он — тайный клоно-сын самого Планетарного Владыки, которого сделало тайное общество, чтобы посадить на трон марионетку. Но сопротивление похитило и спрятало клона, узнав, что Владыка — носитель редкого инфо-гена. Именно по этой причине в теле Дика прижился наномеханический ключ к древним артефактам, который она передала ему вместе с поцелуем. Теперь политика отошла на второй план. Дик должен открыть Скрытое Хранилище и спасти планету. Если этого не сделать, вспышка некроэнергии пробудит Жнеца — чудовищную некромашину из Антивселенной, что замаскирована голограммой под одну из Бледных лун.

Дик находит Хранилище, но там его встречает сам Планетарный Владыка. Он говорит Дику, что готов признать его сыном, предлагает вместе обрести бессмертие Древних и свергнуть императора галактики Галакторика. Но Дик отказывается и побеждает ультрамех Владыки. Дик прощает отца, но тот не признаёт поражения и рассыпается на молекулы от ультрачастотного вопля.

Дик открывает Хранилище и сливается с Квантомозгом — разумной машиной Древних, которая является планетой-инкубатором инфо-генов. Дик запечатывает города-колодцы и спасает миллиарды, но поверхность становится смертельно ядовитой на тысячи лет. Это оказывается частью плана Владыки, который всё это время поклонялся Жнецу. Массовые бунты и вопль Владыки разбудил его, и теперь людям некуда бежать от телепортирующихся из Жнеца кибер-локустов. Их жизненную энергию поглотит некропризма, которая откроет портал в Антивселенную.

Жнеца защищает пустотное Ноль-поле, не пропускающее ни один вид энергии. Дик использует новоприобретённые силы и через одного из кибер-локустов проникает в квазисознание Жнеца. С помощью техно-медитации Дик побеждает его тета-проекции и видит сто миллионов спящих Жнецов, раскиданных по всей галактике. Там же он находит координаты темпоральной складки, в которой спрятан Квазарный дворец Пустотного короля — богосущества, создавшего Жнецов. Но Король оказывается всего лишь рабом Абсолютного Ужаса — посланника Тьмы из Антивселенной.

Конец первой части.

Я бы написал и вторую, но, похоже, цикл Предначертанности — мой предел, а повторяться несолидно. Буду рад предложениям в комментариях :3

UPD. Возможно, концовка показалась вам чересчур упоротой, но это вы не пробовали читать цикл Фреда Саберхагена «Берсеркер» про разумные машины-убийцы из глубокого космоса :3

Отбрасывать здравый смысл и не скатываться в убогий абсурд — редкий талант. Получается у Алехандро Хоровоски и авторов манги Гуррен-Лаганн.

7 января   наблюдения   постирония   художественный текст

Рассказ о ласке-авиаторе

Написал короткий рассказ для художницы Ulv vind. Она участвует в марафоне Inktober — каждый октябрь рисует по картинке в день, а я помогаю придумывать подписи в меру сил и фантазии.

Обычно я стараюсь уложиться в абзац, но идей было много и текст в итоге разбух. Решил разобраться, как он устроен, из чего собран герой и его мир. Сам рассказ получился простым и в меру комиксовым, как раз под стиль рисовки. Покажу его после объяснений.

Ulv vind решает рисовать ласку-пилота и присылает первый эскиз. Куртка, ботинки и очки похожи на атрибуты авиаторов начала XX века. Идея нам нравится, художница отправляется изучать фотографии асов первой мировой и рисовать, а я сочинять.

Мы работаем параллельно, обмениваясь идеями и набросками. На рассказ у меня есть примерно три часа, но ключевые идеи нужны побыстрее, чтобы согласовать критичные детали на этапе карандашных эскизов. Когда Ulv возьмется за тушь, будет поздно.

Черновой скетч. Очки сварщика обрезают боковое зрение и пилоты ими не пользуются

Итак, у меня есть лихая ласка-авиатор с мятыми усами и суровым взглядом. Осталось придумать кто он, что с ним происходит и в каком мире он живёт.

Первым делом я смотрю на эскиз и впадаю в ступор. Чтобы сочинить историю требуется вдохновение, и разуму оно не подчиняется. Огню вдохновения нужно топливо: образы, ассоциации, детали. Иногда хватает небольшой подсказки, но в этот раз зацепиться мне не за что. Поэтому начинаю с простого: читаю всё подряд о ласках начиная с Википедии. Через минут двадцать появляются первые идеи.

Я делю описание работы на этапы для удобства. В реальности герой, сюжет и мир развиваются достаточно хаотично, а форма часто подсказывает содержание.

Герой. Ласка — маленькое хищное животное из семейства куньих. Это смелый и агрессивный зверек, который не боится человека и крупных хищных птиц. Ласка противоречива: истребляет мышей и домашнюю птицу, вредит лошадям и приносит удачу в дом.

Из-за разбойничьего характера ласки часто становятся злодеями в кино и литературе, но в фольклоре и приметах их роль больше положительна. В ингушской мифологии нахожу трикстера Боткий Ширтку — ласку, которая живёт сама по себе и покровительствует людям, даже когда они ей вредят. Там же — легенду, как ласку проглотил коршун, но она прогрызла его грудь и погибла, упав с высоты.

В результате имеем: ловкое и бесстрашное животное, которое плохо приручается, живёт само по себе, разбойничает, попутно истребляя грызунов, за что его почитают.

Про ласку понятно. Теперь раскрутим образ авиатора начала XX века. Самый знаменитый летчик тех лет, конечно же, легендарный Красный барон Манфред фон Рихтгофен. Мне интересен период Первой мировой и я читал биографию Манфреда, поэтому решаю строить героя на его основе.

Образ немецкого аса прочно вошел в культурный код. Можно сказать, что Рихтгофен — имя нарицательное

Первая мировая война — последняя война рыцарей на закате эпохи чести и доблести. Противника ещё можно разглядеть в лицо, но новые виды оружия требуют новых способов ведения войны. Многое приходится придумывать на ходу, экспериментировать и рисковать. Это время первооткрывателей — авантюристов, изобретателей и смельчаков.

Манфред — яркий пассионарий. Потомственный прусский аристократ и кавалерийский офицер, уставший от сидения в окопах. Он добивается перевода в разведывательную авиацию. В числе первых ставит пулемет на верхнее крыло, а чуть позже открывает талант лётчика-истребителя. Манфред превратил воздушный бой в точную науку. Его невероятное мастерство и длинный список побед сделали аса знаменитым во всём мире.

Про Барона и молодость авиации можно говорить долго, подведём итог:

Наш авиатор будет аристократом, легендарным героем и гениальным летчиком-истребителем.

В честь немецкого аса ласка получает имя Манфред и фамилию Вайзель, от английского weasel в звучании на немецкий манер. Герой готов.

Скетч с уточнением деталей. Очки уже правильные, от шелкового шарфа решаем отказаться: у ласки есть мех, шею натереть сложно. А чтобы не затирать шерсть, хватит платка

Сюжет — череда событий, которые раскрывают замысел рассказа и образ героя. Для формирования этих событий нужен конфликт — внешние или внутренние противоречия. Герой преодолевает трудности, показывает себя и мир вокруг, через что раскрывает заложенный автором смысл.

Наш ласка-авиатор — герой и авантюрист, поэтому его история будет романтической повестью о приключениях, отваге и чести. Конфликты можно не придумывать, герой уже достаточно противоречив: благородный аристократ — разбойник, одиночка — патриот, преследуемый — знаменитый.

Примерный план: из-за несправедливости герой вынужден оставить родину и скитаться по миру, совершенствуя своё мастерство. В тяжелый для родины час он прощает обиды и приходит на помощь.

Я люблю, когда герой сам создаёт причины своих невзгод. Поэтому меняю несправедливость на идеализм героя. Убеждения толкают его на конфликт с могущественными силами, отчего он наживает врагов. Но в то же время герой проявляет исключительные качества, за что его уважают.

Образ борьбы ласки с коршуном наводит на мысль о бое с превосходящим противником. Будет глупо, если он победит в одиночку, но его поступок вполне может создать переломный момент. Мысль о подвиге меня вдохновляет и я перехожу к обстановке и деталям.

Чистовой скетч. Ласка оказывается в салуне. Решаем повесить на стену авиационный винт, надеть перчатку на левую лапу и добавить старую царапину на подбородок

Мир нашего ласки-авиатора — умеренный дизельпанк с антропоморфными животными, в котором процветает воздухоплавание. Винтомоторная авиация сформировалась, но ещё молода. Чтобы подчеркнуть важность воздушного транспорта, значительную часть континента будут покрывать полупустыни и степи. Фронтир уже завоёван, но толком не обжит. Всё это, плюс образ набегов на курятники, толкает к решению сделать ласку воздушным пиратом.

Пират-джентльмен романтичен по определению, воздушный пират на биплане — романтичен запредельно.

Герою нужны враги. Ласки охотятся на мышей, но плохо справляются с серыми крысами. Значит, родине героя угрожают крысиные полчища: серые шинели, стальные машины, дисциплина и имперский дух.

Добавить миру глубины помогают детали: образные топонимы, громкие прозвища, упоминания событий. С ними воображению читателя будет проще достроить картину.

Чтобы не мучатся с языком, решаю вести повествование от первого лица, пусть будет субъективно и эмоционально. Избыток пафоса можно списать на вполне понятную сентиментальность рассказчика. Старый пилот вспоминает о легендарном герое, услышав чей-то разговор. Эта идея подсказывает сделать концовку неожиданно личной.

Тут меня накрывает волной, детали со щелчком встают на место, образуют связи и следствия, история обрастает плотью. Остаётся несколько раз вычитать, отполировать и чуть сократить. Ulv присылает готовую картинку и получается вот что:

Повесть о Небесном Охотнике

Да что вы знаете о Небесном Охотнике, ползуны! Думаете, он просто везучий пират? Как бы не так. Манфред фон Вайзель был истинным аристократом, гениальным авиатором и отчаянным авантюристом. Земные обычаи меня не касаются, говаривал он, а в небе прав тот, кто выше летает.

Манфред жить не мог без полёта и приключений. В юности он связался с анархистами, после неудачного переворота бежал из страны, облетел полмира с воздушным цирком, а потом несколько лет пиратствовал на торговых путях Восточного разлома. Да, он стал разбойником, но благородным! Манфред забирал только половину груза и никогда не брал заложников ради выкупа. При дворе Манфреда ненавидели, а в народе любили. Его банду ловила целая эскадра, да куда там!

Но как бы высоко ни летал Манфред, он никогда не забывал о Родине. Когда началась война с Крысарской Империей, думаете, он отсиделся в горах? О, нет! Он в тот же день отправился на фронт. Успеете повесить, бросил он трибуналу, сперва перебьём всех серомордых. Три года он гонял крысюков от Восточного разлома до Великого предела. Даже асы Стальной Стаи уважали Манфреда! В сражении над Ивовым полем он бился против пятерых, ему пробило ноги и лёгкое, мотор загорелся… и что тогда сделал Манфред? Пролетел сквозь цеппелин Великая Крысария! Потеряв флагман, крысарцы отступили, а через два месяца и война кончилась.

Он спас так много жизней в тот день… Но я так и не простил ему того, что он заставил меня выпрыгнуть.

Оригинальный пост в ВК

Благодарности

Людмиле Сарычевой — за доступные объяснения принципов драматургии.

Ильдару “Lt. Ivi” Валишину — за книги Артура Переса Реверте и историю о пионерах авиации.

Художнице Ulv Vind — за вдохновение, мотивацию и исходники.

Данису Мулюкову — за идею джазовой песенки в кабаре:

Манфред, Манфред, был пиратом Манфред.
Манфред, Манфред, высоко летал!

2019   анализ   художественный текст

История к картинке

Немного художественного текста для разнообразия. Знакомая из театральной студии предложила поучаствовать в упражнении: сочинить историю к картинке.

Иллюстрация французской художницы Хлои Бургиньон

Из сборника французской художницы Хлои Бургиньон

— Да хватит тебе держать эту кляксу, — проворчал Энди раз в пятый. — Никуда она не денется.

— Нет, — рассеянно протянула она, — подождём ещё немного. Он скоро вернется, не может же он не заметить пропажи.

Энди повернулся на спину и протяжно вздохнул.

— Я сдаюсь, — сказал он, опуская темные очки в знак поражения, — твой незамутненный идеализм поражает. Ладно, давай погреем песок еще пару часов.

— Заткнись, Эн, — глухо буркнул Максим под убористым глянцем, который закрывал его от ветра и песчинок. — От твоего нытья я устал больше всего.

— Он обязательно вернется, — уверенно сказала она, не глядя на них. — Тень у человека всего одна, а в такой ветреный день её обязательно унесет в море. И что тогда?

И они стали ждать дальше.

2018   разное   художественный текст

Что нужно знать авторам о любительских рецензиях

Великий секрет гуманитариев: как найти скрытый смысл самому и убедить остальных.

Когда я учился на педагога и писал стихи, меня завораживали аналитические рецензии критиков. Они не были литературоведами или состоявшимися писателями, но умели излагать красиво и складно. Их уверенный тон и способность вскрывать потаенные пласты авторского замысла не оставляли сомнений в особом таланте к анализу. Я так не умел и расстраивался.

Но я не знал секрета.

Секрет в том, что анализ художественного произведения сам является художественным произведением. Критик разбирает авторский текст на составляющие, ищет связи между ними, трактует образы и дает комментарии на основе своих знаний и культурного опыта. Нет ничего субъективнее трактовки художественного текста, а поле литературного анализа затянуто туманом и усеяно обломками копий.

Из этого следует простой вывод:

Когда критик претендует на эксклюзивное понимание универсальных истин и внутреннего мира автора — он шарлатан.

Скрытый смысл всегда можно придумать, а чтобы за анализом признали глубину, напустить тумана и нагромоздить риторических умозаключений. Настоящие критики стремятся к простому и ясному изложению, их предмет и без того сложен и глубок. Усложняют те, кому нечего сказать по существу. Такой аналитик наделяет знакомые слова новыми значениями, академично и многословно пишет о том, в чем читатель гарантированно не разбирается. Нетрудно разглядеть, что за этим наукообразием скрыта обычная риторика, поверхностная эрудиция и постмодернистское жонглирование понятиями.

Попробую показать, как это бывает.

Одухотворенность Бытия в дискурсе негативистического романтизма

Итак, рассмотрим нижеследующий стихотворный, с позволения сказать, отрывок, чье авторство нас с вами в данном случае совершенно не интересует. Из соображений нравственности он приводится с некоторой корректурой: заменой букв символом решётки.

Если спросит рать святая:
— Чем тебя Мир зае#ал?
Я отвечу, что не знаю,
Чем меня мир зае#ал…

Пусть вас не смущает кажущаяся простота этого произведения, которое, как кажется, написано из озорства и от безделья. За его внешней простотой лежит неожиданная глубина. Лирический герой, как авторское воплощение в тексте, является нам в образе юродивого, отвергаемого и гонимого. Автор, подражая стилю известного русского поэта, сознательно вкладывает в знакомые с детства глубоко лиричные строки всю желчь и яд, всё своё недовольство миром и Миром в целом. Свою природу пророка-безумца он поясняет во второй сроке, обращаясь к лирическому герою от лица божественных сил, в лице которых Мир выражает ему своё признание. Своим вопросом он как бы выражает стремление к примирению и озадаченность чувствами героя.

Фантазия на тему «если меня спросят, я отвечу, что...» служит в данном случае как бы выражением и оправданием своей позиции и убежденности. Это аллюзия на вдохновлённую преданность героя произведения, параллель которому строит автор. Так, в первоисточнике на предложение «кинуть», оставить Русь, в пользу Рая, обетованной земли, герой отвечает отказом, проявляя, таким образом, свою искреннюю преданность и любовь к Родине. В нашем же случае герой также остаётся верен своим убеждениям и не отказывается от негативизма, даже будучи уличенным в его необоснованности и несостоятельности своего конфликта с Мирозданием.

Следует обратить внимание и на показной примитивизм рифмы, выстроенной на практически идентичном повторении второй и четвёртой строк. После Гумилева, Пушкина и Хлебникова написать две одинаковые строки, да еще и построить на них вторичный ритмический рисунок мог только весьма уверенный в себе поэт, в полной мере овладевший ремеслом и переросший страх перед близорукой критикой.

В пользу этого предположения говорит использование грубой производной одной из ключевых единиц ненормативной лексики — глагола «еб#ть». Автор лишь с первого взгляда преследует цель ошеломить читателя эпатажным, гротескным контрастом вульгарного и высокого. Отнюдь. Сочетая их, автор не столько вкладывает в простое и грубое выражение новый смысл, сколько раскрывает в создаваемом контрасте смысл глубинный, незримый доселе.

«Зае#анность» для него — не просто психоэмоциональная усталость в результате продолжительных утомляющих бесполезных воздействий. Автор идёт дальше, обращаясь к базисным понятиям. Если мы заглянем чуть глубже, нам станет очевиден авторский замысел, а простая усталость от бесполезных навязанных действий окажется усталостью экзистенциальной, накопленной в результате безрезультатных попыток обретения гармонии. Немаловажен здесь субъект воздействия — Мир, Вселенная. Именно действия Мира, направленные на соитие (а соитие символизирует обретение гармонии двух различных созданий на психофизическом уровне Бытия), приводят к безрадостному состоянию усталости и безысходности лирического героя, у которого эти попытки не находят должного отклика. Таким образом, автор не только наделяет Мир душой и сознанием, он указывает на его слепое стремление к гармонии, а значит, не побоюсь такой формулировки, и на стремление к Любви любой ценой.

Еще почитать

Оригинальное стихотворение Сергея Есенина.

Что хотел сказать автор — Саша Волкова о школе.

Разоблачение постмодернизма: Ричард Докинз об интеллектуальных уловках и меташатаниях философов — все по-взрослому.

Безумный Макс. Путеводитель по Базовым Перинатальным Матрицам — статья Егора Каропы. Бензак, аквакола и теории Станислава Грофа, разбавленные красивыми кадрами из фильма. Не совсем по теме, но Безумный Макс же!

Благодарности

Динаре, Юлии, Кириллу и несравненному Д.Б. за критику, терпение и поддержку.

2016   анализ   постирония   художественный текст

Рерайт №2. Литературная правка рассказа

Периодически я помогаю начинающему автору с редактированием и стилем. Ищу грамматические и синтаксические ошибки, переписываю громоздкие фразы, помогаю с композицией и логикой повествования. Заменяю минус длинным тире, знаки дюйма — кавычками; привязываю союзы и предлоги неразрывным пробелом. Ну, и стараюсь не потерять по дороге смысл и авторскую манеру изложения.

Художественное произведение — не инструкция или статья, оно ничего не продает, но принципы информационного текста применимы и здесь. Убираем лишние подробности, добавляем значащих деталей, развязываем сложные конструкции, уточняем образы. Главное — не переборщить, сделав из авторского рассказа собственный.

С разрешения автора я кратко опишу ход такой правки на примере. Не претендую на исключительный результат, но автор доволен. Вот текст в режиме рецензирования Ворда. Перечеркнутым красным — удаленные фрагменты, синим — добавленные.

Пройдем по этапам и сравним черновики и финальный вариант.

Авторский черновик

В молодости, на охоте я слышал рассказ одного пехотного капитана. Его попросили рассказать о войне, о боях. Он сказал, что хоть и прошло тридцать лет, но вспоминать о боях тяжело и не охота, но рассказать есть чего. И рассказал:
— Как-то после тяжелого боя, построил я тех кто остался в живых и стоять мог. Объявил им благодарность и отдельно одному отличившемуся солдатику. Ну тот руку к пилотке и отчеканил:
— Служу трудовому народу, старшине и помкомвзводу.
— Тебя, что контузило? Спрашиваю я его.
— Никак нет, товарищ капитан. Старшину хочу задобрить.
— Ну ни хрена себе. Как понимать?
— Товарищ капитан, я прежде чем с гранаткой к дзоту ползти, пообещал богу, что если в живых останусь, выпью за его здоровье. А старшина спирта не дает.
— Рядовой, ты же комсомолец и в бога не веришь.
— Так точно. Сейчас нет, но обещал же.

Понять идею и задать вопросы

Читаю раза три, пару раз вслух, отмечаю проблемные места. Вникаю в смысл, выделяю детали и подробности. Чтобы были термины, условимся, что детали помогают лучше раскрыть образ. Например, «комдив провел черным ногтем по нитке дороги на карте». Подробность ничего важного нам не сообщает, а только увеличивает количество сущностей. Например, «весь город стремительно собирался на площади, а по реке проплывал пароход, канонерка и плот с духовым оркестром». Формулирую вопросы автору.

Спрашиваю, почему солдат обещает именно выпить за здоровье бога, а не кается в грехах и обещает стать верующим (неизбежный стереотип, порожденный современными фильмами о войне). Автор — человек зрелый, вырос в Советском союзе. Пишет на основе своих воспоминаний. Происходит следующий диалог:

— Как ты знаешь, бог был тогда не в чести. Целое поколение выросло в атмосфере агрессивного атеизма. Многие про бога знали только то, что это нелепый бородатый старик в карикатурах. А поклонялись Сталину, пили за него на застольях. А не пить было опасно.

— Ого! Это важно, давай добавим в текст? Чтобы было понятно, почему, но главная интрига анекдота не раскрывалась.

Так первый абзац заменяется двумя, с раскрытой темой атеизма:

В молодости, на охоте я слышал рассказ одного пехотного капитана. О войне, о боях он почти не рассказывал, хоть и прошло тридцать лет, а вспоминать тяжело. А в этот раз его кто то спросил про то как воевали верующие, молились ли? И поминали ли бога атеисты.

— На виду никто не молился, в тихоря наверное многие. До войны одна официальная икона была — товарища Сталина. Многие, особенно комсомольцы и коммунисты на застольях первый тост поднимали за здоровье товарища Сталина. Некоторые молодые, особенно городские комсомольцы, о боге знали только из карикатур и понятия не имели как богу молиться. Вот один интересный случай:

Расспрашиваю о капитане и про охоту, собираю впечатления, а потом начинаю править текст.

Переписать проблемные места

Название решаю не трогать, хотя рассказ не о капитане, а о забавном обещании.

Структура абзацев изменений не требует. Смущает переход от прямой речи капитана к диалогу с солдатом, но так можно. Капитан рассказывает историю, изображая действующих лиц. Очередность реплик очевидна, а остальное — авторская пунктуация.

Добавляю в речь пехотного капитана резкости и ясности, он же кадровый военный, прошедший войну. Предполагаю, что он по многолетней привычке будет выражаться короткими предложениями, избегая неопределенностей вроде «наверное» и «может быть».

Усиливаю фразу «построил я тех кто, остался в живых и стоять мог», убрав «в живых». Получается драматичнее: всех, кто остался вообще.

Раскрываю «Ну тот руку к пилотке и отчеканил», читателю может быть не понятна реакция капитана. Поясняю, что солдат делает не так: «и чеканит отсебятину не по армейскому уставу».

В прямую речь добавляю просторечных выражений и оборотов, чтобы было похоже на живой разговор. Проверить это просто: прочитать вслух на разные голоса. Если звучит органично, мы на месте.

Еще правлю грамматику, запятые с тире... ну, я об этом писал выше.

Готовый вариант

Вот что получается в итоге:

В молодости, на охоте я слышал рассказ одного пехотного капитана. Он не любил вспоминать о войне и боях, это было тяжело и спустя тридцать лет. Но в тот раз его спросили, как воевали верующие и поминали ли бога атеисты. Он подумал и рассказал вот что.
— На виду, конечно, никто не молился. А втихаря, думаю, многие. До войны икона была одна — товарищ Сталин. Многие на застольях первый тост поднимали за его здоровье. А молодые, особенно в городе, о боге знали только из карикатур, и понятия не имели, как ему молятся.
Как-то после тяжелого боя, построил я всех, кто остался и стоять мог. Объявил им благодарность и одного отличившегося солдатика отметил. Тот руку к пилотке и чеканит отсебятину не по армейскому уставу:
— Служу трудовому народу, старшине и помкомвзводу!
— Тебя контузило, что ли? — спрашиваю.
— Никак нет, товарищ капитан. Хочу старшину задобрить.
— Ну, ни хрена ж себе. Как понимать?
— Товарищ капитан, я как с гранаткой к дзоту пополз, пообещал богу, что если выживу, за божье здоровье выпью. А старшина спирта не дает.
— Рядовой, ты же комсомолец и в бога не веришь.
— Так точно! Не верю! Но обещал же, товарищ капитан.

Автор публикует рассказы на странице Вконтакте.

Поспорить о нюансах или предложить свой текст на правку — v-fil@ya.ru

2015   инфостиль   редактирование   рерайт   художественный текст
UX