Виталий Филатов: заметки с тегом художественный текст

Продолжение истории про эльфа и его друзей

Виталий Филатов — Fri, 14 Jun 2024 16:16:44 +0500

В далёком уже 2021 году мы с художником-иллюстратором Ulv Vind печатали самодельную книжку «Заметки беспечного путешественника». В блоге был рассказ про неё.

UPD. Ноябрь 2024
Сайт книги mel.vitalyfilatov.ru
Бусти с книгой и дополнительными материалами

Так выглядел тираж версии 2021 года

Тираж мы распродали и думали заняться чем-нибудь другим, но читатели просили продолжение. Так что мы собрались, дописали-дорисовали книжку до полноценной повести с добротным эпилогом. А теперь предлагаем вам её почитать.

О чём книга

Молодой эльф Мелентор отправляется в долгожданное путешествие и записывает всё увиденное в дорожном дневнике. В таверне он встречает пройдоху-следопыта и молчаливого мечника, с которыми решает совершить дерзкое ограбление дракона. Конечно же, этот поход не приносит добычи, а одни неприятности. И теперь героям предстоит осознать все последствия и попытаться их исправить…

Чем книга интересна

Она сказочная и с картинками

Главное достоинство нашей истории — она простая, добрая и написана от лица интеллигентного эльфа. В ней нет безысходной мрачности тёмного фэнтези, жестоких сцен и грубых выражений. Так что её можно читать детям и дарить любителям лёгкого фэнтези.

Основные темы повести: дружба, ответственность за поступки и красота волшебного мира. Наши герои не выясняют отношений и не тонут в рефлексии, они беспечно гуляют по лесам-болотам и без истерик справляются с трудностями.

А ещё в книге много красивых иллюстраций, которые интересно рассматривать.

История собрана вокруг игры с жанром

Мы не стали оригинальничать и сосредоточились на том, чему научились по настольным ролевым играм — игре в персонажа. Наш рассказчик — талантливый дилетант: он субъективен и несведущ в литературном ремесле, а часть важных событий происходит за пределами его внимания.

Эта игра в постфэнтези роуд-муви привела нас к «постмодернизму здорового человека». История прикидывается модерном, делая вид, что до неё никакого фэнтези не было, вместе с тем в меру интеллигентно опирается на устоявшиеся жанровые тропы: концепцию научной магии, базовые расы, героическое прошлое родственников, вот это всё.

Герой-рассказчик не преследует цели развлечь читателя, а просто по порядку излагает увиденное в своих первых трёх походах. В то же время книга взрослеет вместе с автором. Если первый поход занимает три страницы обрывочных заметок, второй под 60 страниц дневника, то третий уже написан как полноценная повесть.

Дварф и его драконовая ящерица

По книге можно изучать цикл производства

Я UX-редактор, а Ulv — профессиональный художник. Конечно же, наша книжка — типичный информационный продукт, прошедший все стадии от MVP-уродца до полноценного проекта.

Книг мы до этого не писали, а потому собрали все возможные грабли, утонули в проблемах и героически их преодолевали. В итоге мы преисполнились и применили проектный подход, наша книжка выросла в полноценный проект, а проблемы в итоге привели к некоторым удачным решениям.

В тексте видны следы дыр, нестыковок и последствий срочных решений, но вместе с тем, можно проследить поэтапное взросление идеи произведения и нашего подхода к работе. В дополнительных материалах на Бусти мы про всё это потихоньку рассказываем.

Где читать

На Бусти, по главам. Сама книга с иллюстрациями доступна бесплатно, дополнительные материалы — по платной подписке.

Сам бусти — https://boosty.to/melentor

Оглавление и ссылки на материалы по книге

PDF-версия появится на Бусти, когда я её доверстаю, а литредактор её вычитает. Ориентировочные сроки — середина лета 2024. Следите за новостями.

Бумажная версия — TBD. Мы планируем печатать книгу в твёрдом переплёте на хорошей бумаге, но когда это будет и сколько будет стоить, пока не ясно. Следите за новостями и подписывайтесь на обновления, чтобы ничего не пропустить.

Никодим и утекающие абстракции

Виталий Филатов — Sun, 07 Nov 2021 02:17:46 +0500

Айтишная притча о квесте разработчика Никодима во чреве левиафана и кризисе корпоративного менеджмента. Позитивный сторителлинг без токсичной назидательности.

Картинка Ulv Vild

Никодим устроился в IT-корпорацию писать высоконагруженный бэкенд. Его перевезли из провинции, встретили в фойе небоскрёба и отвели в переговорку на 21 этаже. Эйчар улыбалась и онбордила Никодима без умолку.

— Сейчас я познакомлю тебя с функциональным руководителем, он проведёт тебе экскурсию и выдаст постоянный пропуск. Твой гостевой работает, пока ты не покинешь здание. Ноут получишь у технарей на 13 этаже, твой лид покажет рабочее место и даст первую задачу. Наша разработка занимает этажей двадцать. А ещё у нас есть спортзал и оранжерея...

Она показала Никодиму кулер, плакат со структурой компании и пожарный выход, а потом оставила в переговорке ждать руководителя. Никодим прождал весь день, но руководитель не пришёл.

Никодим очень хотел работать и остался в здании. Спал в зоне отдыха на 55 этаже, мылся в душевой спортзала на 34, питался йогуртами и снеками из кофепоинтов. Потом курьер принёс зарплатную карту, Никодим купил бритву и стал заказывать еду из ресторанов.

Прошла неделя. Никодим успел прочитать все регламенты и пройти обучение, но руководитель так и не объявился. Гостевой пропуск открывал все двери, поэтому Никодим начал ходить по отделам и курилкам. Сначала он слонялся и болтал со всеми от скуки, но постепенно в его голове складывалась общая картина, и Никодима охватил азарт. Каждый сервис существовал сам по себе, команды горели и не могли договориться из-за абсурдной бюрократии, а менеджеры работали на показатели и не видели комплексных проблем, утонув в интригах. Но Никодим всё видел и понимал, как это исправить.

По ночам Никодим ходил по отделам, оставлял заметки на столах, писал на досках и клеил стикеры. Днём вёл отвлечённые беседы, подводя собеседников к нужным выводам. Знакомил людей в лифте и кафетерии, создавал альянсы, играл на тщеславии лидеров. Когда удавалось подсмотреть чужой пароль, тайком поднимал упавшие билды и коммитил.

Ему удалось наладить статистическое предупреждение инцидентов, прямой обмен данными между продуктами департаментов, избавиться от пары кейсов страшного легаси и даже отвязать публикацию новостей компании от общего релизного цикла. Люди вокруг улыбались, разрабов хвалили, а менеджеры получали бонусы.

В конце испытательного срока Никодим получил письмо с паролем от лифта, который привёз его куда-то между 88 и 89 этажом.

— Привет, я — ведущий теневой зодчий, — представился незнакомец.

— Тебя нет в оргструктуре, — ответил Никодим, — это ты мой руководитель?

— Верно. Я следил за твоей работой и очень доволен. Тебе пора выходить к нам.

— Нет, — твёрдо ответил Никодим. — Тогда я окажусь в одной из вертикалей и не смогу ничего сделать.

В лифте Никодим обернулся.

— Почему гостевой пропуск не привязан к дате?

— Из-за безопасников. Они готовят их от недели до месяца и никогда не попадают в даты визита. Только так мы и смогли тебя протащить.

Никодим кивнул и двери лифта закрылись. Больше зодчий его не видел.

Книга «Заметки беспечного путешественника»

Виталий Филатов — Wed, 31 Mar 2021 16:42:31 +0500

Мы с Ulv Vind выпустили книжку с картинками — короткую повесть о приключениях эльфа Мелентора и его друзей.

Всё сделали сами: придумали мир, написали историю, нарисовали иллюстрации и сверстали макет. Нам удалось напечатать небольшой тираж :3

UPD. Теперь и на Бусти

Расскажу, о чём книга, зачем её читать и как мы её создавали. Ну, и где её купить, конечно же.

Глянцевая печать, 143×200 (A5), 96 страниц, клеевой переплёт

О чём книга

Это по-хорошему юмористическое фэнтези, какие пишут по мотивам игр D&D. Немного Толкиена, чуток Пратчетта и горсть отсебятины.

Трое беспечных авантюристов отправляются в поход за сокровищами и приключениями. По пути с ними что-то происходит, но на большую часть они не обращают внимания, самоотверженно превозмогая разнообразные трудности. В конце происходит эпическая битва. Ну, в масштабе всей истории :3

По жанру книгу можно назвать неторопливым артхаусным роад-муви в фэнтезийном сеттинге. История раскрывается в серии дневниковых заметок молодого учёного Мелентора, которому интереснее описывать быт шахтёрского городка, чем свои переживания от встречи с драконом. Во введении он честно предупреждает читателя:

Не думаю, что эта история вас впечатлит, поскольку в ней мало героического и она больше походит на испытание нашей удачи и терпения окружающих, чем на славные деяния.

Зачем читать

Провести время за доброй историей о дружбе, магическом мире и нелепостях, что случаются с любым путешественником от недостатка опыта и избытка любопытства.

У книги два достоинства: она короткая и в ней три десятка иллюстраций. Некоторые дополняют историю деталями, которых нет в тексте.

Каждый эпизод дополняет иллюстрация

В истории мало героического, но много о героях. Они не спасают мир от Древнего Зла и не страдают от избранности, а просто делают всякое, что пришлось бы делать любому человеку, вздумай он отправиться в поход по магическому миру. Благодаря этому героев легко представить и понять, а поступки хорошо говорят об их характерах и убеждениях. Если вы любите такое, троица может вам понравиться.

У книги есть и второй слой: рассказ о походе содержит набор для самостоятельного фантазирования. Мы постарались разбросать подсказки и намёки, чтобы вы могли выстроить свою полную версию происходящего.

История

С чего мы решили писать книгу.

В 2019 Ulv позвала меня писать короткие истории к картинкам для Инктобера. Это ежегодный октябрьский марафон неистовых рисовачей, когда художники весь месяц ежедневно рисуют и выкладывают по картинке.

К концу марафона у нас кончились идеи и мы ~~запаниковали~~ взялись за фэнтези. Нам не хотелось писать очередную эпическую сагу, поэтому мы решили иронизировать. Ulv придумала путешественников в дремучем лесу, а я сочинил отрывок из дневника.

Первая картинка, с которой всё началось. Инктобер-2019, день 28

Дневник Мелентора. Пятый день пути. Ивар заявил, что он неплохой следопыт и проведёт нас напрямик через лес, поэтому лошадей мы решили взять в городке у Тлеющих гор. Мне начинает казаться, что мы заблудились: пару дней назад Ивар прекратил пить и хвастаться своим мастерством.

Следующий Инктобер мы целиком посвятили новому походу троицы. Продумали мир и основные события, набросали персонажей и план публикаций.

На марафоне планы разъехались, вылезла куча трудностей и выпускать по эпизоду в день было тяжело. Местами мы отчаянно импровизировали, правили сюжет на ходу и закрывали логические дыры, чем могли. Что из этого вышло, можно посмотреть по тегу #ДневникМелентора.

Материала получилось много и было жаль оставлять его без развития. Тем более что история понравилась читателям и нас спрашивали, когда она выйдет одним куском. Поэтому мы всё переписали, дорисовали картинок, разобрались с Индизайном и даже нашли уфимскую типографию, где нам всё это напечатали за вменяемые деньги в приемлемом качестве.

Как купить

ВК-паблик Ulv Vind

Если вы живёте в Уфе — напишите мне в телеграм: @vitalyfilatov

Мы напечатали всего 50 штук, в конце октября 2021 оставалось 4.

PDF-версия в ВК-паблике Ulv Vind

Над книжкой работали

Ulv Vind — иллюстрации

Я, Виталий — текст и вёрстка

Ирина Малкавиан — корректор

Вредные советы начинающим фантастам

Виталий Филатов — Tue, 07 Jan 2020 01:09:55 +0500

Фантастика — жанр мечтателей и романтиков. Мы любим фантастику за смелый полёт мысли, отказ от скучных условностей и яркие образы. В фантастике сила воображения побеждает ограничения реальности.

Картинка Ulv Vind

Главная задача фантаста — увлечь читателя и освободить его воображение через переживание необычайного. Чтобы добиться этого эффекта, автору не обязательно обладать парадоксальным мышлением и невероятно богатой фантазией. Достаточно следовать трём простым советам:

Вводите новые сущности и понятия
Постоянно увеличивайте масштаб происходящего
Будьте непредсказуемы

Далее мы разберём каждый совет подробнее, а потом посмотрим, как они работают в комплексе на примере нарочито упоротой истории.

Советы будут про научную фантастику, но сработают и для любой другой.

Вводите новые сущности и понятия

Фантастическое произведение немыслимо без необычайного. Чтобы насытить мир произведения яркими деталями и погрузить читателя в историю, регулярно упоминайте предметы, явления и технологии, не существующие в реальном мире.

Объяснять логику и принцип действия фантастических штук не обязательно. Главное — подобрать хорошее название, которое подтолкнёт воображение читателя в нужную сторону.

Первый способ. Возьмите любое привычное слово и напишите его с заглавной. У вас сразу появится понятие с таинственным значением, к которому читатель невольно подберёт ассоциации:

Комната, Яйцо, Дверь, Дрель, Колодец

Второй способ. Подберите звучное сочетание научного термина и интуитивно понятного существительного:

Квантовый маятник, Темпоральный колодец, Квазарный дворец, Тахионный двигатель, Плазмоидный контейнер, Лазерный поглотитель, Корпускулярный карман, Солярная гвардия

Слова можно слеплять, менять местами и ролями:

Тета-счёт, Фотонопланер, Квазиклон, Контейнерная плазма, Хроно-конвейер, Ноль-гравитон, Багровый планетоид

Хорошо работают приставки гига, мега, мета, гипер, транс. Но злоупотреблять ими не стоит. Если переборщить, повествование уйдёт в откровенный абсурд и читатель перестанет вам верить.

Ваше мегапреосвященство! Гигалёт метагвардии вышел из гиперпространства сразу за танс-туманностью, они готовят мегабластерные био-торпеды!

Следите за тем, чтобы мозгу было за что зацепиться. Если создавать понятия только из научных слов, получается абстрактный шум и воображение не подключается:

Амбидекстральный трансфокатор, гигерциальный плазмотрон, сингулярный бифуркатор

Увеличивайте масштаб

Чтобы история развивалась, на каждом сюжетном повороте сталкивайте героев со всё более масштабными проблемами, врагами и событиями. Так вам не придётся продумывать комплексную связь событий и их следствий, динамику создаст постоянно растущая грандиозность происходящего.

Сложность и масштаб должны расти постоянно. Старайтесь не только увеличивать тяжесть положения, но и переводить героя на следующий структурный уровень: от конфликта с одним человеком к конфликту с группой, от группы к организации, от организации к социуму, от социума к биологическому виду, космическим явлениям, законам мироздания и т. д.

Герою не обязательно переходить между структурными уровнями самостоятельно, ему могут помогать другие герои, могущественные силы и благоприятные ситуации. Следите за тем, чтобы общее количество таких сущностей оставалось в пределах семи, иначе читатель не удержит их в памяти и запутается.

Герой побеждает лень и встаёт с дивана → спорит с робо-вахтёром → ругается с начальником → убегает от психо-байкеров → знакомится с тайным обществом → получает задание от галактической корпорации → попадает в плен к межгалактическим пиратам и побеждает их главаря → находит Золотое Сердце и с его помощью сжигает Звёздного Пожирателя → в его останках находит Бур Судьбы и пробивает пространство и время, останавливая великого Мегабога Тьмы от разрушения Вселенной в очередном цикле Предначертанности.

Будьте непредсказуемы, нарушайте правила

Вымышленному миру нужны правила, чтобы происходящее было непротиворечивым и читатель охотнее за ним следил. Опираясь на понимание правил, читатель прогнозирует развитие сюжета и получает удовольствие от подтверждения догадок.

Если правил в повествовании нет, история превращается в кашу и читателю становится скучно. Если правила слишком строгие, история развивается предсказуемо и читатель опять скучает.

Чтобы читателю было интересно, вводите правила и нарушайте их в критических точках сюжета, подтверждая догадки и удивляя поворотами:

Гипердвигатель не может совершать каскад прыжков — не хватает мощности. Но если подключить метакристалл по обводным контурам, энергии хватит с лихвой даже на путешествие во времени.

Психопроекция не может двигать предметы, но при сильных эмоциях фантом становится осязаем.

Серийный бластер не пробивает силовое поле, но капитан Квазар в финальной битве вкладывает в разряд свой психоимпульс, по сути стреляя чистой яростью.

Суть всех трёх советов: добивайтесь у читателя постоянного головокружения, при котором левое полушарие мозга выключается, а вся психическая энергия поступает в правое полушарие, ответственное за творчество и воображение.

Комплексный пример

Дик Янгус — простой телеклерк нижних уровней колодезного мегамуравейника. Однажды он встречает в голобаре загадочную аристократку с Верхних уровней. Она целует его и молча уходит, а по пути домой Дика ловят клоны-наёмники и требуют отдать им Ключ. На наёмников нападают полицейские дроиды-свежеватели, посланные самим королём муравейника Ультралом. Дику удаётся бежать, он попадает на нижние подуровни к банде ксено-мутантов.

Они приносят Дика в жертву Спиральному Червю, но Дик случайно активирует Стража — охранную систему, оставшуюся от загадочных Древних. Страж дезинтегрирует мутантов, но Дика берут в плен повстанцы. Теперь он вынужден помогать им в свержении короля Ультрала. Повстанцы захватывают колодец, что провоцирует восстания по всем мегамурайвейникам на планете. Победа близка, но Планетарный Владыка запускает циклотронные ракеты с избирательным ретро-вирусом.

На связь с Диком выходит таинственная аристократка, которая объясняет, что он — тайный клоно-сын самого Планетарного Владыки, которого сделало тайное общество, чтобы посадить на трон марионетку. Но сопротивление похитило и спрятало клона, узнав, что Владыка — носитель редкого инфо-гена. Именно по этой причине в теле Дика прижился наномеханический ключ к древним артефактам, который она передала ему вместе с поцелуем. Теперь политика отошла на второй план. Дик должен открыть Скрытое Хранилище и спасти планету. Если этого не сделать, вспышка некроэнергии пробудит Жнеца — чудовищную некромашину из Антивселенной, что замаскирована голограммой под одну из Бледных лун.

Дик находит Хранилище, но там его встречает сам Планетарный Владыка. Он говорит Дику, что готов признать его сыном, предлагает вместе обрести бессмертие Древних и свергнуть императора галактики Галакторика. Но Дик отказывается и побеждает ультрамех Владыки. Дик прощает отца, но тот не признаёт поражения и рассыпается на молекулы от ультрачастотного вопля.

Дик открывает Хранилище и сливается с Квантомозгом — разумной машиной Древних, которая является планетой-инкубатором инфо-генов. Дик запечатывает города-колодцы и спасает миллиарды, но поверхность становится смертельно ядовитой на тысячи лет. Это оказывается частью плана Владыки, который всё это время поклонялся Жнецу. Массовые бунты и вопль Владыки разбудил его, и теперь людям некуда бежать от телепортирующихся из Жнеца кибер-локустов. Их жизненную энергию поглотит некропризма, которая откроет портал в Антивселенную.

Жнеца защищает пустотное Ноль-поле, не пропускающее ни один вид энергии. Дик использует новоприобретённые силы и через одного из кибер-локустов проникает в квазисознание Жнеца. С помощью техно-медитации Дик побеждает его тета-проекции и видит сто миллионов спящих Жнецов, раскиданных по всей галактике. Там же он находит координаты темпоральной складки, в которой спрятан Квазарный дворец Пустотного короля — богосущества, создавшего Жнецов. Но Король оказывается всего лишь рабом Абсолютного Ужаса — посланника Тьмы из Антивселенной.

Конец первой части.

Я бы написал и вторую, но, похоже, цикл Предначертанности — мой предел, а повторяться несолидно. Буду рад предложениям в комментариях :3

UPD. Возможно, концовка показалась вам чересчур упоротой, но это вы не пробовали читать цикл Фреда Саберхагена «Берсеркер» про разумные машины-убийцы из глубокого космоса :3

Отбрасывать здравый смысл и не скатываться в убогий абсурд — редкий талант. Получается у Алехандро Ходоровски и авторов манги Гуррен-Лаганн.

Рассказ о ласке-авиаторе

Виталий Филатов — Mon, 14 Oct 2019 16:23:05 +0500

Написал короткий рассказ для художницы Ulv vind. Она участвует в марафоне Inktober — каждый октябрь рисует по картинке в день, а я помогаю придумывать подписи в меру сил и фантазии.

Обычно я стараюсь уложиться в абзац, но идей было много и текст в итоге разбух. Решил разобраться, как он устроен, из чего собран герой и его мир. Сам рассказ получился простым и в меру комиксовым, как раз под стиль рисовки. Покажу его после объяснений.

Ulv vind решает рисовать ласку-пилота и присылает первый эскиз. Куртка, ботинки и очки похожи на атрибуты авиаторов начала XX века. Идея нам нравится, художница отправляется изучать фотографии асов первой мировой и рисовать, а я сочинять.

Мы работаем параллельно, обмениваясь идеями и набросками. На рассказ у меня есть примерно три часа, но ключевые идеи нужны побыстрее, чтобы согласовать критичные детали на этапе карандашных эскизов. Когда Ulv возьмется за тушь, будет поздно.

Черновой скетч. Очки сварщика обрезают боковое зрение и пилоты ими не пользуются

Итак, у меня есть лихая ласка-авиатор с мятыми усами и суровым взглядом. Осталось придумать кто он, что с ним происходит и в каком мире он живёт.

Первым делом я смотрю на эскиз и впадаю в ступор. Чтобы сочинить историю требуется вдохновение, и разуму оно не подчиняется. Огню вдохновения нужно топливо: образы, ассоциации, детали. Иногда хватает небольшой подсказки, но в этот раз зацепиться мне не за что. Поэтому начинаю с простого: читаю всё подряд о ласках начиная с Википедии. Через минут двадцать появляются первые идеи.

Я делю описание работы на этапы для удобства. В реальности герой, сюжет и мир развиваются достаточно хаотично, а форма часто подсказывает содержание.

Герой. Ласка — маленькое хищное животное из семейства куньих. Это смелый и агрессивный зверек, который не боится человека и крупных хищных птиц. Ласка противоречива: истребляет мышей и домашнюю птицу, вредит лошадям и приносит удачу в дом.

Из-за разбойничьего характера ласки часто становятся злодеями в кино и литературе, но в фольклоре и приметах их роль больше положительна. В ингушской мифологии нахожу трикстера Боткий Ширтку — ласку, которая живёт сама по себе и покровительствует людям, даже когда они ей вредят. Там же — легенду, как ласку проглотил коршун, но она прогрызла его грудь и погибла, упав с высоты.

В результате имеем: ловкое и бесстрашное животное, которое плохо приручается, живёт само по себе, разбойничает, попутно истребляя грызунов, за что его почитают.

Про ласку понятно. Теперь раскрутим образ авиатора начала XX века. Самый знаменитый летчик тех лет, конечно же, легендарный Красный барон Манфред фон Рихтгофен. Мне интересен период Первой мировой и я читал биографию Манфреда, поэтому решаю строить героя на его основе.

Образ немецкого аса прочно вошел в культурный код. Можно сказать, что Рихтгофен — имя нарицательное

Первая мировая война — последняя война рыцарей на закате эпохи чести и доблести. Противника ещё можно разглядеть в лицо, но новые виды оружия требуют новых способов ведения войны. Многое приходится придумывать на ходу, экспериментировать и рисковать. Это время первооткрывателей — авантюристов, изобретателей и смельчаков.

Манфред — яркий пассионарий. Потомственный прусский аристократ и кавалерийский офицер, уставший от сидения в окопах. Он добивается перевода в разведывательную авиацию. В числе первых ставит пулемет на верхнее крыло, а чуть позже открывает талант лётчика-истребителя. Манфред превратил воздушный бой в точную науку. Его невероятное мастерство и длинный список побед сделали аса знаменитым во всём мире.

Про Барона и молодость авиации можно говорить долго, подведём итог:

Наш авиатор будет аристократом, легендарным героем и гениальным летчиком-истребителем.

В честь немецкого аса ласка получает имя Манфред и фамилию Вайзель, от английского weasel в звучании на немецкий манер. Герой готов.

Скетч с уточнением деталей. Очки уже правильные, от шелкового шарфа решаем отказаться: у ласки есть мех, шею натереть сложно. А чтобы не затирать шерсть, хватит платка

Сюжет — череда событий, которые раскрывают замысел рассказа и образ героя. Для формирования этих событий нужен конфликт — внешние или внутренние противоречия. Герой преодолевает трудности, показывает себя и мир вокруг, через что раскрывает заложенный автором смысл.

Наш ласка-авиатор — герой и авантюрист, поэтому его история будет романтической повестью о приключениях, отваге и чести. Конфликты можно не придумывать, герой уже достаточно противоречив: благородный аристократ — разбойник, одиночка — патриот, преследуемый — знаменитый.

Примерный план: из-за несправедливости герой вынужден оставить родину и скитаться по миру, совершенствуя своё мастерство. В тяжелый для родины час он прощает обиды и приходит на помощь.

Я люблю, когда герой сам создаёт причины своих невзгод. Поэтому меняю несправедливость на идеализм героя. Убеждения толкают его на конфликт с могущественными силами, отчего он наживает врагов. Но в то же время герой проявляет исключительные качества, за что его уважают.

Образ борьбы ласки с коршуном наводит на мысль о бое с превосходящим противником. Будет глупо, если он победит в одиночку, но его поступок вполне может создать переломный момент. Мысль о подвиге меня вдохновляет и я перехожу к обстановке и деталям.

Чистовой скетч. Ласка оказывается в салуне. Решаем повесить на стену авиационный винт, надеть перчатку на левую лапу и добавить старую царапину на подбородок

Мир нашего ласки-авиатора — умеренный дизельпанк с антропоморфными животными, в котором процветает воздухоплавание. Винтомоторная авиация сформировалась, но ещё молода. Чтобы подчеркнуть важность воздушного транспорта, значительную часть континента будут покрывать полупустыни и степи. Фронтир уже завоёван, но толком не обжит. Всё это, плюс образ набегов на курятники, толкает к решению сделать ласку воздушным пиратом.

Пират-джентльмен романтичен по определению, воздушный пират на биплане — романтичен запредельно.

Герою нужны враги. Ласки охотятся на мышей, но плохо справляются с серыми крысами. Значит, родине героя угрожают крысиные полчища: серые шинели, стальные машины, дисциплина и имперский дух.

Добавить миру глубины помогают детали: образные топонимы, громкие прозвища, упоминания событий. С ними воображению читателя будет проще достроить картину.

Чтобы не мучатся с языком, решаю вести повествование от первого лица, пусть будет субъективно и эмоционально. Избыток пафоса можно списать на вполне понятную сентиментальность рассказчика. Старый пилот вспоминает о легендарном герое, услышав чей-то разговор. Эта идея подсказывает сделать концовку неожиданно личной.

Тут меня накрывает волной, детали со щелчком встают на место, образуют связи и следствия, история обрастает плотью. Остаётся несколько раз вычитать, отполировать и чуть сократить. Ulv присылает готовую картинку и получается вот что:

Повесть о Небесном Охотнике

Да что вы знаете о Небесном Охотнике, ползуны! Думаете, он просто везучий пират? Как бы не так. Манфред фон Вайзель был истинным аристократом, гениальным авиатором и отчаянным авантюристом. Земные обычаи меня не касаются, говаривал он, а в небе прав тот, кто выше летает.

Манфред жить не мог без полёта и приключений. В юности он связался с анархистами, после неудачного переворота бежал из страны, облетел полмира с воздушным цирком, а потом несколько лет пиратствовал на торговых путях Восточного разлома. Да, он стал разбойником, но благородным! Манфред забирал только половину груза и никогда не брал заложников ради выкупа. При дворе Манфреда ненавидели, а в народе любили. Его банду ловила целая эскадра, да куда там!

Но как бы высоко ни летал Манфред, он никогда не забывал о Родине. Когда началась война с Крысарской Империей, думаете, он отсиделся в горах? О, нет! Он в тот же день отправился на фронт. Успеете повесить, бросил он трибуналу, сперва перебьём всех серомордых. Три года он гонял крысюков от Восточного разлома до Великого предела. Даже асы Стальной Стаи уважали Манфреда! В сражении над Ивовым полем он бился против пятерых, ему пробило ноги и лёгкое, мотор загорелся… и что тогда сделал Манфред? Пролетел сквозь цеппелин Великая Крысария! Потеряв флагман, крысарцы отступили, а через два месяца и война кончилась.

Он спас так много жизней в тот день… Но я так и не простил ему того, что он заставил меня выпрыгнуть.

Оригинальный пост в ВК

Благодарности

Людмиле Сарычевой — за доступные объяснения принципов драматургии.

Ильдару “Lt. Ivi” Валишину — за книги Артура Переса Реверте и историю о пионерах авиации.

Художнице Ulv Vind — за вдохновение, мотивацию и исходники.

Данису Мулюкову — за идею джазовой песенки в кабаре:

Манфред, Манфред, был пиратом Манфред.
Манфред, Манфред, высоко летал!

История к картинке

Виталий Филатов — Sat, 05 May 2018 01:57:34 +0500

Немного художественного текста для разнообразия. Знакомая из театральной студии предложила поучаствовать в упражнении: сочинить историю к картинке.

Из сборника французской художницы Хлои Бургиньон

— Да хватит тебе держать эту кляксу, — проворчал Энди раз в пятый. — Никуда она не денется.

— Нет, — рассеянно протянула она, — подождём ещё немного. Он скоро вернется, не может же он не заметить пропажи.

Энди повернулся на спину и протяжно вздохнул.

— Я сдаюсь, — сказал он, опуская темные очки в знак поражения, — твой незамутненный идеализм поражает. Ладно, давай погреем песок еще пару часов.

— Заткнись, Эн, — глухо буркнул Максим под убористым глянцем, который закрывал его от ветра и песчинок. — От твоего нытья я устал больше всего.

— Он обязательно вернется, — уверенно сказала она, не глядя на них. — Тень у человека всего одна, а в такой ветреный день её обязательно унесет в море. И что тогда?

И они стали ждать дальше.

Что нужно знать авторам о любительских рецензиях

Виталий Филатов — Fri, 04 Nov 2016 13:45:39 +0500

Великий секрет гуманитариев: как найти скрытый смысл самому и убедить остальных.

Когда я учился на педагога и писал стихи, меня завораживали аналитические рецензии критиков. Они не были литературоведами или состоявшимися писателями, но умели излагать красиво и складно. Их уверенный тон и способность вскрывать потаенные пласты авторского замысла не оставляли сомнений в особом таланте к анализу. Я так не умел и расстраивался.

Но я не знал секрета.

Секрет в том, что анализ художественного произведения сам является художественным произведением. Критик разбирает авторский текст на составляющие, ищет связи между ними, трактует образы и дает комментарии на основе своих знаний и культурного опыта. Нет ничего субъективнее трактовки художественного текста, а поле литературного анализа затянуто туманом и усеяно обломками копий.

Из этого следует простой вывод:

Когда критик претендует на эксклюзивное понимание универсальных истин и внутреннего мира автора — он шарлатан.

Скрытый смысл всегда можно придумать, а чтобы за анализом признали глубину, напустить тумана и нагромоздить риторических умозаключений. Настоящие критики стремятся к простому и ясному изложению, их предмет и без того сложен и глубок. Усложняют те, кому нечего сказать по существу. Такой аналитик наделяет знакомые слова новыми значениями, академично и многословно пишет о том, в чем читатель гарантированно не разбирается. Нетрудно разглядеть, что за этим наукообразием скрыта обычная риторика, поверхностная эрудиция и постмодернистское жонглирование понятиями.

Попробую показать, как это бывает.

Одухотворенность Бытия в дискурсе негативистического романтизма

Итак, рассмотрим нижеследующий стихотворный, с позволения сказать, отрывок, чье авторство нас с вами в данном случае совершенно не интересует. Из соображений нравственности он приводится с некоторой корректурой: заменой букв символом решётки.

Если спросит рать святая:
— Чем тебя Мир зае#ал?
Я отвечу, что не знаю,
Чем меня мир зае#ал…

Пусть вас не смущает кажущаяся простота этого произведения, которое, как кажется, написано из озорства и от безделья. За его внешней простотой лежит неожиданная глубина. Лирический герой, как авторское воплощение в тексте, является нам в образе юродивого, отвергаемого и гонимого. Автор, подражая стилю известного русского поэта, сознательно вкладывает в знакомые с детства глубоко лиричные строки всю желчь и яд, всё своё недовольство миром и Миром в целом. Свою природу пророка-безумца он поясняет во второй сроке, обращаясь к лирическому герою от лица божественных сил, в лице которых Мир выражает ему своё признание. Своим вопросом он как бы выражает стремление к примирению и озадаченность чувствами героя.

Фантазия на тему «если меня спросят, я отвечу, что...» служит в данном случае как бы выражением и оправданием своей позиции и убежденности. Это аллюзия на вдохновлённую преданность героя произведения, параллель которому строит автор. Так, в первоисточнике на предложение «кинуть», оставить Русь, в пользу Рая, обетованной земли, герой отвечает отказом, проявляя, таким образом, свою искреннюю преданность и любовь к Родине. В нашем же случае герой также остаётся верен своим убеждениям и не отказывается от негативизма, даже будучи уличенным в его необоснованности и несостоятельности своего конфликта с Мирозданием.

Следует обратить внимание и на показной примитивизм рифмы, выстроенной на практически идентичном повторении второй и четвёртой строк. После Гумилева, Пушкина и Хлебникова написать две одинаковые строки, да еще и построить на них вторичный ритмический рисунок мог только весьма уверенный в себе поэт, в полной мере овладевший ремеслом и переросший страх перед близорукой критикой.

В пользу этого предположения говорит использование грубой производной одной из ключевых единиц ненормативной лексики — глагола «еб#ть». Автор лишь с первого взгляда преследует цель ошеломить читателя эпатажным, гротескным контрастом вульгарного и высокого. Отнюдь. Сочетая их, автор не столько вкладывает в простое и грубое выражение новый смысл, сколько раскрывает в создаваемом контрасте смысл глубинный, незримый доселе.

«Зае#анность» для него — не просто психоэмоциональная усталость в результате продолжительных утомляющих бесполезных воздействий. Автор идёт дальше, обращаясь к базисным понятиям. Если мы заглянем чуть глубже, нам станет очевиден авторский замысел, а простая усталость от бесполезных навязанных действий окажется усталостью экзистенциальной, накопленной в результате безрезультатных попыток обретения гармонии. Немаловажен здесь субъект воздействия — Мир, Вселенная. Именно действия Мира, направленные на соитие (а соитие символизирует обретение гармонии двух различных созданий на психофизическом уровне Бытия), приводят к безрадостному состоянию усталости и безысходности лирического героя, у которого эти попытки не находят должного отклика. Таким образом, автор не только наделяет Мир душой и сознанием, он указывает на его слепое стремление к гармонии, а значит, не побоюсь такой формулировки, и на стремление к Любви любой ценой.

Еще почитать

Оригинальное стихотворение Сергея Есенина.

Что хотел сказать автор — Саша Волкова о школе.

Разоблачение постмодернизма: Ричард Докинз об интеллектуальных уловках и меташатаниях философов — все по-взрослому.

Безумный Макс. Путеводитель по Базовым Перинатальным Матрицам — статья Егора Каропы. Бензак, аквакола и теории Станислава Грофа, разбавленные красивыми кадрами из фильма. Не совсем по теме, но Безумный Макс же!

Благодарности

Динаре, Юлии, Кириллу и несравненному Д.Б. за критику, терпение и поддержку.

Рерайт №2. Литературная правка рассказа

Виталий Филатов — Sun, 25 Oct 2015 20:03:45 +0500

Периодически я помогаю начинающему автору с редактированием и стилем. Ищу грамматические и синтаксические ошибки, переписываю громоздкие фразы, помогаю с композицией и логикой повествования. Заменяю минус длинным тире, знаки дюйма — кавычками; привязываю союзы и предлоги неразрывным пробелом. Ну, и стараюсь не потерять по дороге смысл и авторскую манеру изложения.

Художественное произведение — не инструкция или статья, оно ничего не продает, но принципы информационного текста применимы и здесь. Убираем лишние подробности, добавляем значащих деталей, развязываем сложные конструкции, уточняем образы. Главное — не переборщить, сделав из авторского рассказа собственный.

С разрешения автора я кратко опишу ход такой правки на примере. Не претендую на исключительный результат, но автор доволен. Вот текст в режиме рецензирования Ворда. Перечеркнутым красным — удаленные фрагменты, синим — добавленные.

Пройдем по этапам и сравним черновики и финальный вариант.

Авторский черновик

В молодости, на охоте я слышал рассказ одного пехотного капитана. Его попросили рассказать о войне, о боях. Он сказал, что хоть и прошло тридцать лет, но вспоминать о боях тяжело и не охота, но рассказать есть чего. И рассказал:
— Как-то после тяжелого боя, построил я тех кто остался в живых и стоять мог. Объявил им благодарность и отдельно одному отличившемуся солдатику. Ну тот руку к пилотке и отчеканил:
— Служу трудовому народу, старшине и помкомвзводу.
— Тебя, что контузило? Спрашиваю я его.
— Никак нет, товарищ капитан. Старшину хочу задобрить.
— Ну ни хрена себе. Как понимать?
— Товарищ капитан, я прежде чем с гранаткой к дзоту ползти, пообещал богу, что если в живых останусь, выпью за его здоровье. А старшина спирта не дает.
— Рядовой, ты же комсомолец и в бога не веришь.
— Так точно. Сейчас нет, но обещал же.

Понять идею и задать вопросы

Читаю раза три, пару раз вслух, отмечаю проблемные места. Вникаю в смысл, выделяю детали и подробности. Чтобы были термины, условимся, что детали помогают лучше раскрыть образ. Например, «комдив провел черным ногтем по нитке дороги на карте». Подробность ничего важного нам не сообщает, а только увеличивает количество сущностей. Например, «весь город стремительно собирался на площади, а по реке проплывал пароход, канонерка и плот с духовым оркестром». Формулирую вопросы автору.

Спрашиваю, почему солдат обещает именно выпить за здоровье бога, а не кается в грехах и обещает стать верующим (неизбежный стереотип, порожденный современными фильмами о войне). Автор — человек зрелый, вырос в Советском союзе. Пишет на основе своих воспоминаний. Происходит следующий диалог:

— Как ты знаешь, бог был тогда не в чести. Целое поколение выросло в атмосфере агрессивного атеизма. Многие про бога знали только то, что это нелепый бородатый старик в карикатурах. А поклонялись Сталину, пили за него на застольях. А не пить было опасно.

— Ого! Это важно, давай добавим в текст? Чтобы было понятно, почему, но главная интрига анекдота не раскрывалась.

Так первый абзац заменяется двумя, с раскрытой темой атеизма:

В молодости, на охоте я слышал рассказ одного пехотного капитана. О войне, о боях он почти не рассказывал, хоть и прошло тридцать лет, а вспоминать тяжело. А в этот раз его кто то спросил про то как воевали верующие, молились ли? И поминали ли бога атеисты.

— На виду никто не молился, в тихоря наверное многие. До войны одна официальная икона была — товарища Сталина. Многие, особенно комсомольцы и коммунисты на застольях первый тост поднимали за здоровье товарища Сталина. Некоторые молодые, особенно городские комсомольцы, о боге знали только из карикатур и понятия не имели как богу молиться. Вот один интересный случай:

Расспрашиваю о капитане и про охоту, собираю впечатления, а потом начинаю править текст.

Переписать проблемные места

Название решаю не трогать, хотя рассказ не о капитане, а о забавном обещании.

Структура абзацев изменений не требует. Смущает переход от прямой речи капитана к диалогу с солдатом, но так можно. Капитан рассказывает историю, изображая действующих лиц. Очередность реплик очевидна, а остальное — авторская пунктуация.

Добавляю в речь пехотного капитана резкости и ясности, он же кадровый военный, прошедший войну. Предполагаю, что он по многолетней привычке будет выражаться короткими предложениями, избегая неопределенностей вроде «наверное» и «может быть».

Усиливаю фразу «построил я тех кто, остался в живых и стоять мог», убрав «в живых». Получается драматичнее: всех, кто остался вообще.

Раскрываю «Ну тот руку к пилотке и отчеканил», читателю может быть не понятна реакция капитана. Поясняю, что солдат делает не так: «и чеканит отсебятину не по армейскому уставу».

В прямую речь добавляю просторечных выражений и оборотов, чтобы было похоже на живой разговор. Проверить это просто: прочитать вслух на разные голоса. Если звучит органично, мы на месте.

Еще правлю грамматику, запятые с тире... ну, я об этом писал выше.

Готовый вариант

Вот что получается в итоге:

В молодости, на охоте я слышал рассказ одного пехотного капитана. Он не любил вспоминать о войне и боях, это было тяжело и спустя тридцать лет. Но в тот раз его спросили, как воевали верующие и поминали ли бога атеисты. Он подумал и рассказал вот что.
— На виду, конечно, никто не молился. А втихаря, думаю, многие. До войны икона была одна — товарищ Сталин. Многие на застольях первый тост поднимали за его здоровье. А молодые, особенно в городе, о боге знали только из карикатур, и понятия не имели, как ему молятся.
Как-то после тяжелого боя, построил я всех, кто остался и стоять мог. Объявил им благодарность и одного отличившегося солдатика отметил. Тот руку к пилотке и чеканит отсебятину не по армейскому уставу:
— Служу трудовому народу, старшине и помкомвзводу!
— Тебя контузило, что ли? — спрашиваю.
— Никак нет, товарищ капитан. Хочу старшину задобрить.
— Ну, ни хрена ж себе. Как понимать?
— Товарищ капитан, я как с гранаткой к дзоту пополз, пообещал богу, что если выживу, за божье здоровье выпью. А старшина спирта не дает.
— Рядовой, ты же комсомолец и в бога не веришь.
— Так точно! Не верю! Но обещал же, товарищ капитан.

Автор публикует рассказы на странице Вконтакте.

Поспорить о нюансах или предложить свой текст на правку — v-fil@ya.ru